Русофобия Запада — миф, придуманный нашими пропагандистами

Он уже был изрядно навеселе и, облокотившись на дерево, говорил мне, что как дитя белой эмиграции он очень обеспокоен возможным приходом Ельцина к власти: «Ельцин со своим суверенитетом РСФСР — это смерть России», — несколько раз повторил мне один из ведущих аналитиков тогдашнего ЦРУ. И только беседуя один на один с Иваном Новгородовым, я понял, почему так долго меня мучили собравшиеся специалисты по России вопросами о возможном исходе борьбы между Горбачевым и Ельциным.

Факты говорят о том, что при всем своем антисоветизме команда Буша-старшего тогда, до ГКЧП, до августа 1991 года, была настроена на сохранение СССР (конечно, без ушедшей к тому времени в самостоятельное плавание Прибалтики) во главе с Горбачевым. Никакой политики руководства США начала 1990-х по расколу русского мира, отделения Украинской ССР от Российской Федерации не было. Тогда в США Горбачев воспринимался как ангел с небес, который освободил американцев от страхов, связанных с возможной гибелью в ядерной войне. Сегодня мы об этом забыли, но это важно знать, когда мы судим о подлинных причинах распада СССР.

Я вспомнил о своей беседе с Иваном Новгородовым не для самолюбования, а для того, чтобы показать, что откровенной ложью является нынешняя конспирологическая версия распада СССР, согласно которой и перестройка Горбачева, и распад СССР, и появление в итоге «нэзалэжной» Украины, произошли при активном участии США. Совсем недавно подобная трактовка распада СССР и создания независимой, антирусской Украины были озвучены, в частности, на государственном федеральном канале в специальной передаче, посвященной истории возникновения независимой, «профашистской» Украины.

Впрочем, для доказательства исходной ложности всех этих обвинений администрации Буша-старшего не нужно никаких моих воспоминаний о встречах и беседах с членами команды тогдашнего президента США. Джордж Буш в своей речи 1 августа 1991 года в Киеве, как известно, призывал руководителей тогдашней УССР не выходить из состава СССР. Это исторический неопровержимый факт, который не укладывается в нынешние модные конспирологические версии распада СССР. Не соответствует истине внушаемый ныне населению России тезис, что всегда на Западе, и особенно в США, антисоветскость была связана с антирусскостью, что антисоветскость, как любит говорить телеведущий Владимир Соловьев, всегда была завязана на русофобию.

Работники Госдепа и ЦРУ, с которыми я общался тогда, в декабре 1990 года, конечно, были все антисоветчиками, но среди них, я ручаюсь, не было никаких русофобов. Хотя бы по той причине, что многие из них, как тот же Иван Новгородов или руководитель советского отдела ЦРУ Джордж Кольт, были потомками белой эмиграции. Дедушка Джорджа Кольта был хозяином магазинов «колониальных товаров» в Москве и в Петербурге. Джеймс Веллингтон, руководитель библиотеки Конгресса США, тоже член команды Буша-старшего, как ученый посвятил свою жизнь исследованию искусства православной России, всегда был откровенным русофилом.

Я несколько раз общался с ним в 1995–1996 годах, когда работал приглашенным профессором центра Вудро Вильсона. Джеймса Веллингтона, как и меня, тогда смущали откровенно антиправославные настроения либералов из окружения Ельцина. Он считал, кстати, как и я, что антикоммунистическая революция в России должна с неизбежностью вести к возрождению православия. И в этой связи, с правдой о подлинных настроениях команды Буша-старшего, считаю своим долгом рассказать о том, о чем я умалчивал почти 30 лет.

Но так как сегодня уже нет Джорджа Кольта и, скорее всего, на пенсии Шен Бернс, я расскажу о том, как они меня готовили к так и не состоявшейся по неизвестным мне причинам встрече с Джорджем Бушем. Они меня наставляли, что я должен был сказать президенту США. Первое, как меня учил Шен Бернс, я должен был сказать, что антисоветская миссия «Свободы» себя исчерпала и что в настоящее время эта радиостанция способствует не столько укреплению демократии в СССР, сколько подрыву власти автора перестройки Горбачева. И, во-вторых, я должен был сказать о необъективности и пристрастиях таких советологов, как Збигнев Бжезинский и Ричард Пайпс, которые несли в себе эмоции из прошлого.

И, как меня наставляли, я должен был сказать, что было бы очень хорошо, если бы в советологию пришло новое поколение молодых американцев, свободных от традиционных антипатий к России. Шен Бернс мне говорил, что если Джордж Буш будет переизбран на второй срок, то уже готов список 200 молодых американцев, преимущественно англосаксов, которые будут посланы учиться русскому языку в СССР.

Кстати, спустя 5 лет, в декабре 1995 года, накануне президентских выборов 1996 года, я снова выступил уже в самом здании Госдепа перед собранием его работников и работников ЦРУ, занимающихся уже новой Россией. Но тогда это были совсем другие люди и совсем другие, а именно откровенно антирусские, настроения. Они, эти новые работники ЦРУ, почти «чекистки», дамы в кожаных тужурках, были крайне недовольны моим утверждением, что очень велики шансы Геннадия Зюганова победить на выборах. Одна из них, не называя свою фамилию, прямо сказала мне, что я не демократ, не верю в демократические ценности, если я не верю в победу демократа Григория Явлинского на тех выборах. 

Так вот, мне думается, что нынешняя конспирологическая истерия по поводу тотальной, как любит говорить тот же Владимир Соловьев, идущей из прошлого русофобии, вредна во всех отношениях. Она прежде всего лишает нас возможности искать контакты, пути сотрудничества, взаимодействия с той частью элиты Запада, которая, несмотря ни на что, сохраняет уважение к русской культуре, литературе, к достижениям русской общественной мысли. Я вообще открыл для себя, что люди, пугающие нас с экранов телевидения тотальной западной русофобией, в силу своего невежества сами являются откровенными русофобами. Проблема в том, что для них понятие «русскость» носит этнический характер, завязывается на кровь. Но русскость — это прежде всего культура, это результат творчества народов всей России.

Русскость — это прежде всего Достоевский, Толстой, это философы Сергей Булгаков, Семен Франк, Петр Струве, это поэзия Серебряного века. Кстати, все эти нынешние патриоты-конспирологи, которые тесно связывают русскость с советскостью, не учитывают, что все выдающиеся представители русской культуры, за редким исключением, не приняли советскость как большевизм, говорили о несовместимости русской культуры с маргинальной, как они считали, марксистско-ленинской идеологией. Именно по этой причине наши нынешние попытки, иногда на государственном уровне, снова соединить русскость с советскостью вредны, ибо отталкивают от нынешней России ту часть западной интеллигенции, которая сохраняет уважение к русской культуре.

На мой взгляд, вся эта нынешняя истерика по поводу всемирной русофобии провоцируется нашими СМИ не только для того, чтобы отвлечь русского человека от угроз и рисков, связанных с будущим посткрымской России, но и для того, чтобы помешать осознанию нашей собственной, российской ответственности за произошедший среди наших соседей на всем Западе взрыв русофобии. Даже точнее я бы назвал это концентрацией страхов, связанных, как они считают, с непредсказуемостью поведения нынешнего руководства РФ. Сейчас уже не имеет смысла выяснять, можно или нельзя было избежать «русской весны», которая привела, скорее всего, к окончательной гибели русского мира, к окончательному отделению малороссов и белорусов от великороссов.

Наверное, эта трагедия, как и исправление ошибок Горбачева, была неизбежным следствием распада СССР. Но, на мой взгляд, только идиот может не понимать, что этнические украинцы не могли спокойно, без негативных эмоций, воспринимать наше исправление «ошибок Хрущева», а тем более — активную поддержку, и не только моральную, сепаратистов Донбасса. Ведь нас еще бабушки учили, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. За сиюминутные радости иногда приходится платить столетиями.

И последнее. Нет на самом деле в мире какого-то исходного, непреодолимо предвзятого, негативного отношения к России, а тем более — к русскому человеку. Все это откровенный бред. Нация воспринимается прежде всего по духовному, моральному качеству ее представителей. Конкретный отдельный русский человек, на мой взгляд, не несет никакой ответственности за действия, ошибки своей всегда, как оказывается, самодержавной власти. Но он, русский человек, как мыслящее существо, все-таки обязан осознавать, что все эти нынешние антирусские эмоции возникли не на пустом месте.

Лучшее в «МК» — в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram

Источник: mk.ru

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*